Бумер

Почитать 659 0 mam
Бумер
- Серега!

- Ну?

- Выпить есть чего? Танька, зараза, все мои нычки перепрятала и укатила к сестре на выходные. Вернется, я ей прочищу дымовые отверстия кочергой.

Серега сидел на завалинке, розовый после двухчасового банного сеанса, расслабленно попыхивая сигареткой, взирал на розовый закат и размышлял,

Сосед и коллега по работе, Леха Демидов, по прозвищу «Димедрол» врал безбожно.

Свою жену Таньку он боялся, как огня. Когда она крыла благоверного матом, у мужиков-путейцев, привычных ко всему, уши вяли, как лопухи на морозе.

- Выпить? Можно, - благодушно согласился Серега и отправился в дом за любовно схороненной в подполе бутылкой водочки.

После третьей стопки лица у мужиков просветлели. Похрумкивая свежезасоленными огурчиками, они обсуждали проблемы мировой экономики и воровитое начальство, урезающее смены и оплачивающее сверхурочное время, как плановое.

-Слышь, а «бумер» свой ты зачем залил в красный?

Серегина «девятка» стояла у забора, сияя свежепокрашенными боками и привлекая общее внимание.

- Да пацан мой меня взбаламутил, - охотно объяснил хозяин. – С ним кто-то из должников расплатился автоэмалью голландской, вот он меня и подбил на грех. Мол, лак качественный, хоть пескоструй его – нипочем не облезет.

Цвет был действительно красивым. Машина пылала ярко-алым, перламутровым светом, словно факел в наступающих осенних сумерках.

- Не «бумер», а «бэтмен» цельный, - цокнул языком охмелевший Димедрол, цопая из банки очередной огурчик. – Гляди-ка, к тебе Борька бредет, фаридкин. Опять отвязался с колышка, паршивец. Ты его гоняй, а то забор стопчет.

- Да он спокойный у них, мирный. И ласку любит. Его по холке чешешь, он аж глаза от удовольствия прикрывает.

Огромный рыжий соседский бык в это время поравнялся с «девяткой». Меланхолично всхрапнул и коротко мыкнул, подавая сигнал хозяину – татарину Фариду, живущему напротив.

- Экий терминатор, - любуясь производителем, произнес Леха. – Такой слона осеменит – не только корову.

Борька покосился на беседующих и хлопнул хвостом по гладкому лоснящемуся боку. Но промахнулся и попал по красной лакированной дверце машины.

«Девятка» негодующе пискнула и залилась мелодичной сиреной. Да, сигнализация вроде бы в деревне и ни к чему, но в последнее время повадились пацаны хулиганить. То из баллончика с краской брызнут, то за магнитолой залезут.

Бык шарахнулся от ревущего чудовища, но ради предосторожности боднул врага, пробив его на корпус.

Корпус шедевра отечественного автопрома не имел в виду подобной нагрузки. Удар рогов пришелся на сияющий лаком капот, который был вспорот, как консервная банка. Впрочем, металл оказался не так уж и плох - рога застряли в капоте наглухо. Плененный бык не понимал причины несвободы. Он бился, как пойманная в паутину муха, пытаясь стряхнуть с рогов непонятную хрень. Машина тоже билась и подпрыгивала, но стояла насмерть, как русские под Сталинградом.

- Ох и силища, - восхищенно присвистнул Леха, разглядывая Борьку, поднимающего на дыбы полторы тонны железа. Потом спохватился и виновато покосился на остолбеневшего Серегу.

Фарид прибежал на крики зрителей и мычание своего любимца. Горестно охая и всплескивая руками, он бегал вокруг живой экспозиции, но помочь ничем не мог.

- Вырезать его надо из машины, автогеном, - советовали сердобольные очевидцы. – Или на мясо. Чтобы не мучился.

- Самих вас на мясо, - злился хозяин быка, но ближе не подходил, боясь быть задетым бешеной машиной.

Борька выбился из сил и уже не мычал, только жалобно косил налитым кровью глазом.

Серега наконец вышел из ступора и сбегал в дом за ружьем, из которого не стреляли уже лет двадцать.

- Не дам! – махал руками Фарид, заслоняя поле битвы чахлой грудью. – Я его из соски, буквально на руках, телятем кормил!

В толпе испуганно взвизгнули: - Убивают!

Серега в сердцах сплюнул на землю и бабахнул в воздух. Мальчишки восторженно заорали: - Дядя Сережа, еще!

Очумевший бык из последних сил рванулся и… победил коварную железяку, выдрав капот с корнем.

Алый лист железа увенчивал лобастую бычью башку ярким победным венком.

-Боря, Боренька, - ласково заворковал Фарид, подходя к животному, чтобы успокоить его.

Но бык потерял всякую веру в людей. Обиженно взмыкнув, он задрал хвост и умчался с щитом на рогах в сумеречные дали.

- Ну что, Фарид… Помнишь, ты просил у меня продать машину? – ласково спросил Серега у соседа. – Так она теперь полностью твоя! Обрати внимание – я ее даже покрасил. Новье!

И с этими словами он ушел в дом, хлопнув напоследок дверью.

Татарин почесал за ухом, горестно оглядывал повреждения.

- Нечего было в хорошую машину заталкивать всякие свистелки и перделки, - ворчал он.

- Ты эта, Фаридка… Не горюй, - обнял его Леха. Я тебе за пару пузырьков капот с авторазбора привезу. Поставить – пара пустяков, еще прочнее прежнего будет. Хочешь?

Серегин сын к катастрофе отнесся философски.

- Да брось, батя, сопли лить. Я вот себе прикуплю «Лансер», а тебе отдам свою «тойотку». Машина что надо, не то, что твоя рухлядь. А из «девятки» парник для баклажанов сделай.

- Сам ты баклажан! Что бы ты понимал в машинах! - вскипел отец. – На этой девятке я еще тебя в цирк возил. Она трех «лансеров» переживет. И меня в том числе. Не надо мне ваших япошек. Я русский. И буду ездить на русской машине.

- Эх, патриот ты, батя, - улыбнулся сын, но более не настаивал.

Через неделю, после выходных, выпал ранний снег. Борька, измученный и оголодавший, вернулся домой, к любимым коровам, где радостный хозяин избавил его от груза на башке, аккуратно распилив железо ножовкой. Покореженная «девятка» теперь стояла у дома Фарида, и бык опасливо обходил ее по длинной параболе, резвой трусцой.

- Что ты там копаешься? - в приоткрытые ворота заглядывала похмельная печальная морда Лехи.

– Сегодня же оперативка, мастер нам уши на жопы натянет.

- Да иду я, иду. Сигареты куда-то засунул, - Серега натягивал на уши вязаную шапочку, оглядывая открытую веранду. Надо бы двор заново перекрыть, да дрова для бани завезти. С этой работой ничего не успеваешь по дому.

- Холодает, однако, - намекнул Димедрол. – Погреться бы.

- Я тебе дам, погреться. Что-то тебя Татьяна расслабила вконец.

- А она к теще в Малые Бабаи укатила. Та приболемши очень кстати, - хохотнул Леха. – Я теперь холостой и свободный.

Переговариваясь, мужики вышли за ворота.

Тускло мерцал свежевыпавший снег, не растоптанный еще в жидкую кашу, воздух был пронзительно чистым и холодным

Серега повернулся лицом к улице, отряхнул ладони от липкой ледяной свежести и уронил сигарету изо рта, произнеся лишь сакраментальное: - Бля!.

Перед воротами, сияя боками в свете тусклого домового фонаря, стояла «девятка», с новеньким капотом пронзительного лимонно-желтого цвета.

© паласатое

Оцените публикацию:

Комментарии: 0
Добавить комментарий
Прокомментировать
VK Odnoklassniki Facebook Yandex
Войти через:
VK Odnoklassniki Facebook Yandex