Вызов

Почитать 2 655 0 mam
Вызов
Ночуем по-королевски. Во-первых, заведующий оставил ключ от кабинета, так что плющим келейно, одной бригадой, на диванчике и двух раскладных креслах. Во-вторых, поспать дали как английской королеве. Крайний вызов аж в пол-первого отработали, а утренней аудиенцией нас диспетчер побеспокоила только без пяти 7.

- Ребята, поехали! Вызов. – верноподданнейше докладывает она, кидая на стол сигналку. – Мужчина, 83, плохо с сердцем, задыхается. В анамнезе - инфаркт четыре года назад.
- Мля. – мрачно выносит наш монарший вердикт фельдшер Саня, пятого года обучения курсант Военно-медицинской академии. Мы с водителем согласно киваем. Мужик, 83, «п/с» - это мля. Тетеньки, они сердечно-сосудисто, как-то лучше защищены. С ними проще. С нашим же братом, мужиком, почти всегда, фокуснее получается.

Королевский выезд. Всё, как положено, – представительные проблески «синяков», покрякивания спецсигнала на перекрестках… Слегка смазываем общую помпезность картины поспешной торопливостью выскакивания из машины и забега на четвертый этаж со всем реанимационным имуществом в зубах. Но тут уж, сами понимаете, не до протокола.
Звоним. Открывает заплаканная бабушка лет восьмидесяти. На ходу жалобно делится – что-то, мол, совсем заплохел её дед под утро. Задыхается и даже гриб пить не хочет.

Деда слышно еще в прихожей, не дышит - клокочет и булькает. И, конечно, сидит, бледненький, мокренький как мышь, старательно ловя синюшными губами спертый воздух крошечной однокомнатной квартирки. Мутный взгляд – где-то там.
Это он. Отек легких. Острейшее осложнение левожелудочковой недостаточности. Кто хоть раз видел, или, не дай бог, пережил, - не забудет никогда. По сравнению с этим ситуация, когда кто-то в речке тонет, а рядом люди, - веселый лубочный комикс. Кто-нибудь из умеющих плавать – нырь. Саженками мах-мах, хвать-похвать барахтающегося – и на берег оба. Жизнеутверждающий туш. Ура-ура. Вытащенному – жизнь и весь мир в подарок, спасателю - аплодисменты, медаль «За спасение утопающих» во всё пузо и чувство глубокого морального удовлетворения.

При отеке легких, всё гораздо страшнее. Человека рекой, цунами, водопадом заливает изнутри, прямо в легкие, в каждый бронх, в каждую крохотную альвеолку. И человек начинает мучительно и жутко тонуть. Там, внутри себя. И самый-самый чемпион мира по плаванию с навыками спасасения на водах, находись он рядом, вряд ли сможет поддержать и вытащить.
Держись, дед. Держись, родной. Мы, конечно, не чемпионы по плаванию, но ты дыши, а мы тебе изо всех сил поможем.
Кислород… манжета тонометра… электроды, присоски кардиографа…

Сашка, умничка, мгновенно «садится» на вену. Срывая ленты оклейки, распахиваю форточку пошире и одновременно пробегаю взглядом заготовленную амбулаторную карту (как ни странно, довольно тощенькую; видать, не очень жалует нашего брата перенесший инфаркт ветеран). Оборачиваюсь к бабушке: - Сахарным диабетом Олег Иванович не страдает? Препараты все переносит?
- Диабетом – нет, касатик. – послушно докладывает та. – А переносить – давно уж ничего не переносит. Старенькие мы. И на улицу-то лишний раз не выходим. Дети все и приносят, что надо.
- Аллергии на лекарства нет? – уточняю. – Высыпания, отеки…
- Вроде, нет. – задумывается бабушка. – Нитросорбид мы с ним оба пьем. Анальгин, когда голова болит. Ну, корвалол иногда, если плохо… В больнице-то ему много чего давали. Всё принимал, как велели…
- Понятно… Да Вы не стойте, присядьте пока. Если что-то понадобится, я попрошу. Как зовут Вас?
- Анна Михайловна я.

Так, давление деданя держит. Это он молодец. Невысокое, но держит. Аспирин в рот… жуем-жуем, Олег Иваныч, разжевываем… пшик-пшик нитроминтом… фентанил, дрошка, глюкоза в вену… мочегонные, гормошки…
Слону дробина… Морфин… еще лазикс…
Нифигамс. Если и вытаскиваем Иваныча, то очень, очень медленно. И продолжает заливать его немолоденькие легкие тягучей, обволакивающей, тяжело пенящейся на вдохе мокротой. Хорошо, дед боевой. Настоящий дед. Мужик. Не сдается, изо всех сил дышит-дышит-дышит, с каждым клокочущим вдохом ухватывая по толике, по обидно малюсенькой капелюшечке столь необходимого живительного кислорода…

Вспоминаю, чему старики учили. Говорю бабушке:
- Анна Михална, у Вас водка есть? Только хорошая, не суррогат, не «паленка»…
- Есть, сынок. – суетливо поднимаясь со стульчика, кивает та. – Талонная еще. Сейчас… (ушаркивает на кухню)…
И нет её минуты четыре. Две с половиной сотни, мать их, тягучих полновесных секунд чистого времени… Дышим, дышим, дедуля! Сейчас полегче будет. Еще немного… Пшик-пшик нитроминтом, пшик…
Шарк-шарк-шарк – из кухни поспешает бабушка. В руках – серебряный подносик. На подносике - бутылка «Столичной»… две рюмки и россыпь тарелочек. Хлеб-черняшка, соленые огурцы, шпроты, сыр… «Приходите, тараканы, я вас чаем угощу»...

... Округлившимися испуганными глазами бабушка смотрит на меня. Понимаю. Когда-то я и сам бы на её месте сильно удивился. Сейчас некогда. Ломаю ампулу с физраствором и добираю его в шприц-двадцатку, где уже плещется кубиков пять всосанной из бутылки «столичной». Сашка споро принимает у меня шприц и толкает в пациентскую вену.
Красоттта!... Дедуля «сохнет» прямо на игле. Дыхание становится глубже, каждый вдох продуктивнее, в глаза постепенно возвращается осмысленность, булькание и клокот затихают, затихают, затихают до ласкающих наши уши хрипов. Ай, да дед! Красссава! Ай, да мы!

«Красава», как будто услыхав мою лестную оценку, слабо и слегка смущенно улыбается обретающими цвет губами:
- Доктор… мне бы в туалет… по маленькому.
А вот, это совсем хорошо. Моча начала отходить – это здорово.
- Сашок... – прошу, оглядываясь.
- Не надо. – слабо пытается отбиваться Олег Иваныч. Сам, мол, дойду. Это он напрасно. Сашка – два метра ввысь, косая сажень в плечах – быка за пару минут может в бараний рог свернуть. А уж, донести не самого толстого семидесятикилограммового дедульку в аккуратной охапке до туалета для него – вообще, пара пустяков и три секунды времени. Отбивайся-не отбивайся.

- Анна Михайловна, - говорю, - не переживайте, самое плохое уже позади. Собирайте Олега Иваныча. В больницу поедем. Из документов паспорт, полис… он ведь ветеран? Участник войны?
- Участник, участник, сынок. – часто кивает головой бабушка. – Инвалид Великой Отечественной, второй группы… Оба мы.
- Тогда удостоверение его тоже понадобится. Кружку, ложку, полотенце, туалетные принадлежности, бумагу туалетную…
Санёк вносит и сажает на разобранный диван совсем повеселевшего ветерана. Тот счастливо вздыхает (хрипловато еще, но уже полной грудью) и начинает деловито поправлять измятую подушку.
- Олежек, - жалобно обращается к нему бабушка, - доктор говорит, в больницу тебе надо…
- Кому? – сердито вскидывается Олежек. – Не. Никуда не поеду. Если надо, буду дома помирать. А в больницу не поеду. Я вам эту… расписку напишу.

Дед обиженно поджимает губы и отводит от меня недовольный взгляд.
- Он не поедет. – начинает тихо плакать Анна Михайловна. – С инфарктом-то тогда еле уговорили… У него инфаркт, доктор? Опять?
- Так! А ну-ка, отставить мокрое дело! – подпускаю в голос строгости. – Когда на том свете понадобимся, нас не спросят. А сейчас хоронить рановато. Поживем. Но полечиться какое-то время придется, не без этого. Иначе, плохо всё может закончиться…. Олег Иваныч. Ложимся на спину. Руки-ноги расслабить , дышим спокойно, не разговариваем.
Посмотрим, что ЭКГшка добавит. Предыдущие, сам черт не разберет – сидя снятые, да на такой частоте, - естественно, нечитабельны, совершенно. Саша подкладывает деду еще одну подушку и снова цепляет электроды, лепит присоски… Ползет лента ЭКГ. Обрывая её и передавая мне, Сашка улыбается. Таки да, есть чему радоваться. Приличная вполне пленочка. Я ж говорил – замечательный дед.

- В общем, так, уважаемая Анна Михална, - поворачиваюсь к бабуле, - про свежий инфаркт разговора нет. Вопрос жизни и смерти не стоит. Состояние, тем не менее, достаточно серьезное. (Бабуля, утерев слезы, вновь послушно и внимательно кивает.) Остаетесь дома. Сегодня к вам придет врач из поликлиники, будете лечиться. Делать всё строго по назначению доктора. При любом ухудшении состояния – боли за грудиной, одышка, нарастание слабости - звоните нам. Телефон знаете.
Бабуля напоминает мне игрушку. Есть у меня такая дома – маленький бархатистый мопс, голова на крючочке. Тыкаешь голову пальцем, и мопс кивает-кивает-кивает… То ли соглашается со всем, то ли просто ободряет – мол, ничего, человек-два уха, поживем еще.

Отзваниваюсь диспетчеру, докладываю, прошу записать актив врача на сегодня, прямо с утра (ага, это пятый участок. Замечательно. Участковым у них - Люда, Людмила Сергеевна, кардиолог. Очень толковый врач.), и слышу самые приятные, самые греющие любому «всаднику» его суровую душу слова: - Всё, ребята, отработали. Домой. (Повеселев, одними губами беззвучно шепчу напрягшемуся было Сашке - «домой». Сашка умиротворенно вздыхает и закрывает глаза.)
- Понял, Лариса. Спасибо. Едем.

Собираем наши чемоданы, оставляем бабульке пшикалку «Нитроминта» с рекомендациями, пару ЭКГэшек и выписку – чего кололи-делали - для участкового. Теперь, точно, всё. Домой.
- Спасибо, доктора. – благодарит приободрившийся и воспрянувший духом дедуля. Понятно, рад. В больничку ехать не надо. Там неуютно. Там на завтрак невкусная каша. Там все больные. Там Иванов, тот, что у окошка, громко храпит по ночам. Там болючие уколы… Понимаю, конечно. Сам уколов боюсь.
- Спасибо, милые. – опять собирается всплакнуть бабушка. – Дай вам Бог…
- Лишь бы на здоровье. – отвечаем. – Не болейте.

И сыплемся с четвертого этажа вниз. Где-то на втором этаже нас догоняет встревоженный бабушкин крик: - Доктор!... Доктор!...
Ударив по тормозам, задираем головы вверх.
- Что, Анна Михална?!
- А допивать-то? Не будете?
- Что допивать?! – туплю на весь подъезд.
В пролете, на уровне четвертого этажа показывается растерянная бабушка. В руках – початая бутылка «Столичной» и… ну да, серебряный подносик.
- В другой раз! – смеёмся облегченно. – На день рождения зовите!

Выходя из подъезда, сталкиваемся с тётенькой-дворником, размашисто метущей асфальт у подъезда. Разминувшись, слышим, как она ворчит сердито-недовольно (как бы не на нас, сама себе, как бы): - Ишь, ржут… лоси… Где-то люди помирают, а они ходют тут… ржут…

Нас чуть пополам не разрывает. С трудом грузимся в машину и только «домой!» можем Вите сказать сквозь спазмы душащего хохота. Витя не обижается. Витя понимает. Витя 25 лет «скорик». Он заводит машину и трогает с места как застоявшийся конь. И хохочет вместе с нами. Просто так. За компанию.
+10
Комментарии: 0
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

похожие посты

Будни "скорой помощи": история бомжа

Сегодня дали вызов - плохо с сердцем мужчине на улице. Но оказалось, что с его сердцем всё нормально. Плохо мужчине было от другого. У мужчины были ожоги, и он пытался дойти до больницы сам, но почувствовал себя плохо и сел на крыльцо магазина. Прохожие и вызвали Скорую.

Будни "скорой помощи": история бомжа

Турецкие кутюрье бросают вызов исламистам (44 фото)

16 октября в Стамбуле, в рамках недели высокой моды Mercedes Benz, состоялся показ новой коллекции известного турецкого кутюрье Чийдем Акын. Центральным образом коллекции стало платье без верха, украшенное изображениями роз, грудь модели была прикрыта немногочисленными цветочными лепестками.

Турецкие кутюрье бросают вызов исламистам (44 фото)

Курсанты Военно-морской академии США проводят морские испытания (16 фото)

С самыми тяжелыми физическими испытаниями курсанты ВМС США сталкиваются во время Морских испытаний, предназначенных для проверки их умственных и физических сил. День начинается в 3 часа ночи, впереди изнурительный ряд задач для Курсантов в конце каждого первого года обучения.

Курсанты Военно-морской академии США проводят морские испытания (16 фото)
Войти через:
VK Odnoklassniki Facebook Yandex