Прободная язва и концерт Пугачевой

5 819 1 mam

Это был 1981 год. А может и 1982….Венгрия, Дебрецен, в/ч 23370, Советрепулетер, Медсанчасть. Военный городок. Рядовое дежурство в санчасти, в стационаре, где лежали солдатики. Солдатики лежали с разными болячками. От простуды до экземы. С более серьезными заболеваниями, не поддающимися лечению в нашей санчасти, отправляли в город, к мадьярам, в Дебрецен или в Сальнок. В Сальноке делали аборты и лечили гинекологию. К мадьярам отправляли с травмами, ожогами, острыми случаями.

В нашей авиационной части 23370, был замполит Атанов. Ему, как-то раз, на учениях руку гранатой разорвало. Говорят, он чеку выдернул, а потом долго прицеливался…. Куда бы бросить. Но граната не вынесла такого с собой обращения и взорвалась, прямо в руке. Шороху было!!! Его в палатку в санитарную притащили, кровища, а Руськина никак не может банку со стерильными инструментами вскрыть. Банка была намертво залеплена гипсом. Ее бы размочить заранее да вскрыть. Но начальство рассудило, пусть лучше запечатанной будет. Наверное, чтоб спирт не выпили, ну, может, чтоб не испарился. Тогда инструменты были многоразовыми. И хранились в спирту. Но как то все же вскрыли. Зашили. Зажило.

И вот, как то, дежурила я и услышала новость. Что, мол, в город Дебрецен приезжает с концертом Алла Пугачева. Командный состав понятно билеты приобретает. И замполит Атанов собирается ехать на концерт с супругой. А вот ему ехать то и не на чем. Краем уха слышу, договаривается ехать на нашей санитарной машине. Ну, услышала и забыла. И в воскресенье концерт в городе, в Дебрецене, а у меня дежурство. Лето было жаркое. Санчасть наша располагалась в здании, которое когда то строили немцы. Там было всего три этажа, а казалось, что все шесть.

Стены толстенные, потолки высокие, окна широкие, само здание длиннющее.

Дежурил со мной фельдшер, прапорщик Рубан и врач терапевт Тамара Михайловна. Вот только не помню точно, как ее звали. Ну, пусть Тамара Михайловна Костюк.

Переделав все процедуры и проведя обед, я скучала, и, облокотившись на подоконник, выглядывала через открытое окно во двор санчасти. С высоты третьего этажа. Тамара Михайловна ушла домой.. Предупредив меня, что если, что случится, она дома на телефоне. Выходной же! А ее дежурить заставили. Вон другие на Пугачеву поехали, а ей дежурить приходится. Рубан вышел во двор и разговаривал с водителем санитарной машины. Был полдень, яркое солнышко сияло, птички пели, я щурилась и разглядывала панораму, так сказать, сверху. Вдали, в самом начале здания нашей санчасти показались три фигуры, в форме. Они медленно двигались вдоль стены. Двое вели третьего, поддерживая его под руки. Я повернула голову в сторону Рубана. Фельдшер разговаривал с водителем. Я подумала, что сейчас он их увидит, подойдет и выяснит, что произошло. Да нет, он видимо не собирался этого делать. Напротив, он сел в машину , которая медленно двинулась навстречу процессии. Я сверху наблюдала за этой сценой. Три фигуры медленно шли вдоль стены, а скорая помощь медленно двигаясь им на встречу проехала мимо и выехала со двора санчасти. Я успела только ахнуть. В санчасти была только одна дежурная, это я. Понимание пришло о том, что, скорее всего машина поехала за замполитом Атановым. Везти его на Пугачеву.В палатах спали солдатики. Был тихий час. Фигуры приближались и, видно было, что это молодые офицеры. Они открыли дверь и стали подниматься ко мне! На третий этаж!!



Когда они появились в кабинете, стало ясно - дело плохо. Парень, которого вели под руки, молодой лейтенант, был бледно-зеленым и едва держался на ногах. Он не мог ни стоять, ни сидеть. Его друзья объяснили, во время обеда его поразила сильная боль в животе. « Как будто ножом ударили», объясняли ребята. В голове, как в учебнике, пронеслось, «клиническая картина…. напоминает «удар кинжалом в живот», шансы ничтожны. Прободная язва желудка».Я бросилась к телефону: «аллейка, аллейка!!! Срочно КПП! Капп? Это медсанчасть, машина скорой помощи проезжала? Срочно остановите! Пусть прапорщик Рубан позвонит в санчасть!»

Секунды тянулись как длинные гусеницы, складывались в минуты, звонка не было. Никто не перезвонил. Ну как же. Замполита высадят и вернутся в санчасть. Да где же это видано. Лейтенантик стонал и вис на руках у товарищей. Я снова звонила на капп, но там ответили, что скорая проследовала, и замполит Атанов приказал не останавливаться. Снова бросилась к телефону, на этот раз звонок в квартиру Тамары Михайловны: « Тамара Михайловна! У нас пациент. Острый живот. Срочно!!» Дежурная врач спокойно ответила, что сейчас приедет. И опять потянулись секунды, минуты.

Парень стонал и смотрел на меня глазами полными муки. Его друзья спрашивали, почему я ничего не предпринимаю. Как я могла им сказать?? Что у друга прободная язва, и обезболивающие колоть нельзя. И нужна срочная операция. И нельзя ведь больному правду – матку в глаза резать. Этика! И, что могу я, зеленая медсестра? Могу только звонить. И я снова позвонила Тамаре Михайловне. Она была все еще дома и, сказала, что выходит. Снова потянулись минуты ожидания. Они тянулись как будто резиновые. Я оглохла от тишины, которая нарушалась стонами и скрежетом зубов лейтенанта.

Я чувствовала себя экзекутором и палачом одновременно. Надо было хотя бы сделать вид, что я чем - то стараюсь помочь. Сделать укол, но какой? Обезболивать нельзя и я набрала в шприц кордиамин. Не поможет, но и не навредит. Стала вводить лекарство. Но мышцы у парня были напряжены и содержимое шприца вспрыснулось наружу. Блин, у меня сразу пропало желание еще, что- либо предпринимать! Я снова решила позвонить. Тамара Михайловна была еще дома!!!!!!!! И тогда я не выдержала. К черту этику, к черту «надо беречь психику больного», я открытым текстом закричала: « Дело плохо, очень плохо!». И тогда не на шутку встревожились друзья парня. « Что надо?», «машину надо! К мадьярам в город оперировать! Срочно!» Через пять минут военный «бобик» стоял у входа в санчасть. Друзья вывели больного, помогли погрузиться в машину: «поехали, поехали с нами. Мы не медики мы не знаем куда ехать!». Но я тоже никогда не была в городских больницах Дебрецена. Разве, что на Фюрдах, и ехала на трамвае. Куда ехать я понятия не имела, да и в санчасти никого не оставалось бы. Как я могу оставить пост!? Но и не ехать было нельзя. Я не могла просто так бросить больного. Мне пришлось сесть в машину, и мы очень быстро поехали к выезду в город. И вдруг на полпути я заметила фигурку женщины. Она, нет, не бежала, она мчалась по дороге. Это была Тамара Михайловна.

Я вернулась в санчасть, а Тамара Михайловна, (к моему большому облегчению), повезла младшего лейтенанта Славина в город, к мадьярам. В это же время прапорщик Рубан, и замполит Атанов с супругой, смотрели в городе концерт Аллы Пугачевой. Я вернулась на дежурство….

Когда вернулась Т. М. , она посмотрела на меня с усмешкой и ехидно сказала: « А куда это ты рванула с молодыми офицерами? Замуж выходить, что ли? На кого санчасть бросила? Да и не оказалось у него ничего. Мадьяры снимок делали, у него все в порядке». Мне нечего было ей ответить. Она начальник, я подчиненная. Возможно, я ошибалась.

Прошло несколько недель. На очередном дежурстве я, как обычно, вносила сведения в журнал о наших военнослужащих, которые находились на лечении в городе Дебрецене, у мадьяр. Там была такая фраза. «Младший лейтенант Славин прооперирован по поводу прободной язвы желудка». Имена и фамилии подлинные, кроме фамилии лейтенанта Славина.

©zhenimama2
+17
Комментарии: 1
  1. Валерий
    Валерий 17 апреля 2019 16:05 -1
    О, да !
    Славное героическое прошлое высокодисциплинированной и неподкупной Советской Армии.
    И ведь ничегошеньки не было бы замполиту, даже, если бы лейтенант умер !
Войти через:
VK Odnoklassniki Facebook Yandex